Харьковские наводнения: проделки водной стихии

Паводок и половодье регулярно беспокоили жителей Первой столицы.

Наступила весна, а с ней — традиционные заботы о готовности города к атаке водной стихии, паводка.
Кажется, нет более несовместимых понятий, чем Харьков и наводнение.
Так думают сейчас, так думали и сто лет назад. «Харьков – и наводнения! На первый взгляд это также несообразно, как если бы сказать, что Черное море может высохнуть», – писал корреспондент одной из харьковских газет в 1896 году. «Лопань, Нетечь, Харьков – и вдруг наводнение! После этого и аршин может выстрелить!», — все, не успокаиваясь, продолжал журналист. Так неужели, в действительности, в городе, где родилась поговорка «Харьков, хоть лопни, не тече», могли быть серьезные наводнения? — задастся вопросом читатель. И, к своему удивлению, получит утвердительный ответ.
Многоводные разливы рек, половодья, паводки были, конечно, не столь часты, как бури. Однако водная стихия не раз доставляла хлопоты харьковцам.
В былые годы в городе было множество озер, топей, болот, проток, серьезно мешавших передвигаться по улицам. В XVIII веке в дождливые месяцы вся нижняя часть Московской улицы (часть нынешнего Московского проспекта между площадью Конституции и рекой), Захарьковская и Залопанская части превращались в болото.
В 1753 году находившийся в городе генерал-аншеф П. Салтыков велел устроить на топких местах гати, а через протоки – мостики. А спустя 7 лет, ввиду пребывания у нас главной квартиры, вновь решили побороться с заболоченностью улиц, чтобы как генералитет, так и артиллерия благополучно по ним проехали.
В том же XVIII веке разрабатывались системы взаимосвязанных каналов для отведения воды. Ситуация была столь серьезна, что в 1770 году Губернская Канцелярия обязала прокапывать каналы всех обывателей.
Более серьезно начали подходить к этому делу со времени учреждения наместничества. В 1790 году архитектором Ярославским был разработан план осушения Харькова. Были построены 11 прорезных (поперек улицы) мостков на главных улицах.
Губернатор Теплов в 1798 году писал в Сенат, что за отсутствием твердого камня или дерева в окрестностях Харькова, надеяться на песок или фашинник на уравнение улиц насыпкою земли невозможно, так как «по низкому грунту города первый дождь всякую земельную работу в едино смешает и прибавит только больше грязи».
Особенно большой вред городу нанесло половодье 1785 года. Когда 24 марта 1785 года вода начала заливать низменные места, никто не придал этому особого значения.
Совсем успокоились жители 25 числа, так как вода начала спадать. Однако в ночь на 26 марта вновь прибывающая вода начала покрывать улицы, площади и дворы, повредила Харьковский мост. На Нетечи были снесены мельничная плотина Искры и амбары со всеми поставами, посудой и хлебом. А на Лопани смыт амбар Дуниной.
В ночь на 27 марта вода поднялась необыкновенно высоко. Она достигла свода строившегося каменного моста на Лопани, часть его снесла, прорвала в течение дня две плотины и подмыла берег под Екатеринославской улицей. В ночь на следующий день вода продолжала разрушать все на своем пути. В том числе, не повезло караульной будке.
28 марта вода, стремительно хлынувшая на правый берег, опрокинула дом основянского священника Лукьянова. Гораздо больше повезло дому советника Каменева. Он был подмыт водой, и часть фундамента обрушилась. Но строение располагалось на крутизне, да и вода стала убывать. Во многих местах дома были затоплены по окна, а в некоторых до потолков. Лишь крыши, видневшиеся над водой напоминали о харьковских Мясных рядах. Низменные места около реки Харьков, Московская улица и Сенная площадь были затоплены водой вплоть до Петровского переулка.
До 29 марта улицы, площади и низовые дворы города были покрыты водой. Но и затем харьковцам, долго приходилось переезжать реку на лодках из-за разрушенного моста. Не лучше оставалась ситуация с улицами. Долго был невозможен проезд по Екатеринославской.
Не обрадовал жителей города и апрельский разлив 1805 года. Вода подняла мост на реке Харьков, отмыла значительную часть берегов у богоугодных заведений. Возникли опасения за целость больницы и сумасшедшего дома. Река подмыла дома двух обывателей и грозила их унести. Только сломав их, удалось это предотвратить. Унесены сараи, сено и т. д.
Однако не следует думать, что только половодье становилось причиной наводнений. Так, во время майской грозы 1851 года бесчинствовала не только небесная, но и водная стихия. «Проливной дождь набило в комнаты, где он растекался потоками. Низменные места залило и затопило». На покатых улицах вымыло мостовую и прорыло глубокие ямы и канавы. Лопань, в которой была спущена вода для очистки дна, наполнилась водой больше, чем в обычное время. По обеим рекам неслись обломки разрушенных строений. Вода шла по улицам рекой. На Семинарской горе (ныне Бурсацкий спуск), Московской и Сумской улицах были размыты тротуары и мостовые, вырыты овраги. На Семинарской горе овраг достиг почти 1,5 саженей (более 3-х метров) глубины. Снесено несколько мостиков, унесены плоты на моечных заведениях.
Отличались настоящими наводнениями и харьковские зимы. С самого начала февраля бесснежная зима 1853 года продолжилась сильными, частыми и обильными дождями. Особенно быстро вода в реках стала прибывать после ливней 8-9 февраля. В половине седьмого утра 9-го числа харьковцы были неприятно удивлены, обнаружив, что вода достигла уровня самых высоких весенних вод. Продолжала она подниматься и на протяжении всего дня, достигнув отметки в 7 аршин (почти 5 метров) сверх обыкновенного или двух аршин (почти полтора метра) выше весеннего уровня рек.
Быстрым течением с верховьев реки принесло множество глыб твердого зимнего льда, вырванные деревья, обломки разрушенных плотин, мельниц, других построек. Течение и обломки всей тяжестью давили на городские мосты, загромождали набережные, низменные и прибрежные улицы и дворы. На Лопани с малого Купеческого моста были снесены перила и настилка. Лед снес 3 арки и 6 свай большого Лопанского моста.
Не отставала и река Харьков. Здесь была снесена большая часть плотины купцов Кузиных, сорвана вся верхняя часть малого объездного моста. Вся эта груда обломков и льда забила проходы под только что построенным Харьковским мостом. Мост выдержал натиск воды. Однако в поисках выхода из своеобразной плотины, река, устремившись вниз, начала углублять русло реки. Вырыв значительное углубление, она подмыла или разбила сваи. В результате они осели настолько, что езда по мосту стала практически невозможной. Так что мост, не разрушившийся во время наводнения, после него пришлось разобрать.
Единственным переходом через реку, связывавшим обе части города, остался Нетечинский мост. У него «всего лишь» были разрушены три ледореза, одна свая  сломана, несколько осело и повреждена часть перил. По большому Лопанскому мосту движение не прерывалось. Через реку Харьков не было переезда с утра 9-го до вечера 11-го числа. Только 11 февраля река вступила в берега, а через неделю – спала до летнего уровня.
Печальна была картина, открывшаяся жителям города. Обнаружилось, что каменная одежда и земляная насыпь берегов и Харькова, и Лопани размыты, перила спусков испорчены, унесено множество фонарей и столбов, часть заборов и плетней. Река Харьков прихватила, сорвав с фундамента, стоявшую у Харьковского моста полицейскую будку. Город понес убытков на 11 000 рублей.
Но более всех пострадали частные владельцы. Вода прокатилась по 346 дворам. Ее уровень был столь высок, что жители 78 из них спасались на чердаках и крышах. Полиция перевозила их на более возвышенные места. Избы размыты водой, осели из-за размытых подвалов, стены их пробиты огромными глыбами льда, все печи разрушены.
Огромным ударом наводнение было и для купцов. Только у одного торговца было испорчено более 1000 пудов (более 16 тонн) соли. В амбарах испорчен хлеб, овес, сено, овчины, лес. Досталось и 5 салотопенным, 3 медоваренным, свечному и водочному заводам. Не прошла вода и мимо экипажных мастерских. Унесены некоторые лавочки с базаров, а общий убыток только по товарам первой необходимости составил более 11 000 рублей. Столько же потерь понесли и владельцы разрушенных мельниц. Всего же жители города понесли утрат на более чем 100 000 рублей.
Не пощадила разбушевавшаяся водная стихия и  губернию. В одном Харьковском уезде разрушено или повреждено 10 мельничных плотин, 3 мельницы, 10 гатей, занесено песком 100 десятин лугов, унесено 4 500 копны хлеба. Убытки измерялись в десятками тысяч рублей.
В это же время нечто особенное происходило и в Волчанске. Здесь, после 12-часового обильного снегопада, полил дождь, продолжавшийся с перерывами двое суток. Промерзшая земля не пропускала воду. Поэтому она стекала в протекающую через город реку Волчью.
К вечеру 9-го февраля вода в реке превысила летний уровень на 3 ½ аршина (около 2-х с половиной метров). Глыбы льда с притоков и верховьев реки, задержанные плотинами и ледорезами мостов, образовали своеобразные плотины. В конце концов вода, задержанная этой преградой, струя воды, отделившись от реки, понеслась по главным улицам города.
К 4-м дня 10-го числа ряд свай моста не выдержал. В 5 часов начался снег с бурным северо-западным ветром. К 6-ти часам мост был прорван, и река стремительно ринулась вперед, увлекая за собой огромные глыбы льда. Все строения в прибрежной части были затоплены.
Нечто близкое происходило и на других реках. Вырвавшаяся на свободу вода Северского Донца в Волчанском уезде нанесла своим разливом ущерб Старому Салтову, Лосевке, Пассевке. Пострадал хлеб.
В Валках совершенно обрушился мост через Мжу.
В Змиеве и ниже по течению Северского Донца вода разлилась выше всех бывших ранее наводнений, подняла 2 моста.
В Ахтырке разрушено 4 моста
В Изюме льдом снесен городской мост.
Что касается жертв, то в Харькове от наводнения погиб 1 человек, в Харьковском уезде – 3, в Богодуховском – 3, Купянском – 2, Волчанском – 1, Старобельском – 2. Погибло также 2 лошади, 160 баранов и 6 свиней.
Не успели харьковцы толком перевести дух, как 3 марта 1859 года, новое наводнение обрушилось на город. Молниеносным было наступление воды во всех частях города. В одной части города был залит весь левый берег Харькова и Нетечи до предместья Москалевки, Дворянская улица, большая часть Нетечинской. Подтоплены мясные ряды и шерстомойные заводы. Неуютно стало и в затопленных постоялых дворах. В результате, вода реки соединилась с озером, находившимся выше Нетечинской улицы и дошла до Водопьяновской  левады.
В это время и с другой стороны на город двигалась вода. Был залит ряд садов, часть Мещанской, Николаевской, Московской и Рыбной улиц, часть Кузнечной и Университетской улиц, Рудаковского переулка, вся Рыбная площадь, Цыганская улица, Конный переулок и все задние дворы Клочковской улицы. Что касается третьей части города, то здесь была залита Благовещенская площадь, частично базар, Часть Благовещенской, Мало-Панасовской и Мало-Гончаровской улиц.
В марте 1877 года, вновь часть Харькова оказалась под водой. За время неснежной, но очень морозной зимы на реках образовался чрезвычайно толстый слой льда. В этот год вода у Харьковского моста поднялась до уровня в 13,6 фута. Хотя это повышение уровня воды все-таки уступало на 1,6 фута уровню 1853 года. Однако одному только сахарному заводу, где рабочим пришлось в спешном порядке перетаскивать сахарный песок из одного места  в другое, где были размыты подъездные пути железной дороги, снесен забор, унесены водой строительные материалы со двора и т.д. был нанесен убыток более чем на 2000 рублей.
Пострадала и железная дорога, где на ряде участков  были повреждения как самих путей, так и железнодорожных станций.
По прошествии, 6 лет, в 1883 году, по улицам города снова текла вода. Наводнение было более слабым по сравнению с предыдущими. Однако вода залила ряд улиц. При чем на некоторых из них, весьма отдаленных от реки – Грековской и Воскресенской – уровень воды достигал 2 аршин (почти полтора метра). Жители домов в страхе забирались на второй этаж зданий, с ужасом глядя на подступавшую все выше и выше воду. В ней барахтался скот, а хозяева по пояс и выше в воде отлавливали его и поднимали на второй этаж.

Добавить комментарий

X

Pin It on Pinterest

X